Хороший проект может уживаться даже с противоречивыми элементами. Интервью с Мук
В июне в направлении p.art выйдет книжка-картинка «Раньше меня» Луизы Маттиа в переводе Михаила Визеля. Иллюстрации рисовал Мук — творческий дуэт Карло Наннетти и Франчески Крисафулли. Они — представители направления Арте Повера. Оба являются выпускниками Европейского института дизайна в Риме, где теперь успешно преподают. Их художественная деятельность охватывает самые разные направления — от скульптуры и печатной графики до иллюстрации и дизайна.
Мук создаёт уникальные арт-объекты из «отвергнутого временем» вторичного сырья — забытых предметов, фрагментов мебели, обрезков ткани или деталей сломанных механизмов. Эти работы наполнены отсылками к детству и пространству игры, призваны установить эмоциональный контакт со взрослыми зрителями, предлагая ироничный взгляд на современный мир. Так реальное и воображаемое, прошлое и настоящее смешиваются воедино, рождая новые смыслы.
Читайте интервью, в котором Мук рассказывает о преподавательской и творческой деятельности, о любопытстве и любви к животным.
— Для начала — имя: Мук. Откуда оно взялось?
Франческа:
Так дед и дядя называли Карло, когда он был маленьким и, очевидно, донимал всех: «Tu ses un muc!» По-фриульски это значит «ты козёл» — упрямый и своенравный! Моя бабушка тоже не слишком ласково называла меня «козой»; видимо, это привычка семейного фриульского лексикона. И когда, подыскивая имя для нашего творческого союза, мы вспомнили это слово, оно показалось нам идеальным для двух таких упрямцев, как мы: в общем-то, деды были правы.
Позже, когда нам в сотый раз пришлось объяснять происхождение имени, мы провели более глубокое исследование и с некоторым удивлением обнаружили, что в словаре фриульского языка muc означает «древесную жабу» — особый вид жаб, которые, собственно, воют (или улюлюкают). В любом случае — опять тот ещё зануда!
— В вашей работе очевидно огромное удовольствие от ручной, ремесленной умелости. Какое у вас образование?
Франческа:
Для нас обоих последним этапом обучения стал курс иллюстрации в Римском Европейском институте дизайна (IED), где мы сейчас преподаём и где встреча с целым рядом преподавателей и профессионалов своего дела оказалась куда более полезной для нашего становления, чем освоенные техники. Что касается меня — у меня ещё была степень по истории средневекового искусства, что, на первый взгляд, как нельзя дальше от того, чем я занимаюсь сегодня, но на самом деле это позволило мне проникнуться той иконографической лаконичностью, которая до сих пор отличает мой почерк.
А ручная умелость, вероятно, родом из дома: в разных условиях мы с Карло всегда были окружены людьми, которые пользовались руками, чтобы производить свой труд — будь то выпечка хлеба или шитьё. Наши детские игры были глубоко пронизаны этим, и в нашем воображении осталась идея, что мы можем сами мастерить себе «игрушки». И если Карло месил тесто в ароматах дедовой пекарни, то я в три года совала пальцы под иглу швейной машинки, лишь бы самой сшить платье для куклы. Эта привычка к ручному труду позволила нам выучить всё остальное самостоятельно, особенно что касается обработки старого дерева и металла: методом проб и ошибок, пока не находился лучший способ воплотить наши идеи в жизнь.
— Под поэтичной иронией ваших предметов (а она читается как суть ваших работ) скрывается огромная страсть к познанию и применению техник как к благородным практикам. Какова связь между техникой и творчеством?
Франческа:
«Искусство делается руками. Они — прежде всего орган познания, но также и инструмент творения», — писал Анри Фосильон в «Похвале руке». Во времена цифровой культуры мы всё ещё верим, что это правда, и что в жестах ремесленных техник передаётся мысль и память знания.
|
— Параллельно с творческой работой вы часть времени отдаёте преподаванию. Почему вы это выбрали?
Карло:
Преподавание вышло скорее случайно: когда мы закончили Европейский институт дизайна, некоторые наши преподаватели (теперь уже и очень дорогие друзья) позвали нас к себе ассистентами... и вот уже десять лет мы по ту сторону парты. А ещё мы все эти годы вели мастер-классы с детьми — в самых разных ситуациях и самых разнообразных контекстах: от музеев до школ, не говоря уже о площадях и деревенских праздниках.
— Ваша преподавательская работа влияет на вашу творческую деятельность?
Карло:
Отношения, которые складываются между учителями и учениками, безусловно, самый сильный стимул продолжать преподавать. Как когда-то случилось с нами, многие из наших учеников стали нашими ближайшими друзьями: так со временем образовалось нечто вроде творческого, душевного и почти семейного сообщества. Отношения с учениками порой становятся настоящей точкой творческого и проектного обмена.
Мы также считаем удачей возможность постоянно пересматривать классические техники, объяснять их содержание и историю, разрабатывать проекты, исследовать и экспериментировать в выразительных мастерских. Именно эти мастерские показывают тот путь, который необходим для реализации проекта: процесс «праксис — теория», как говорил Энцо Мари.
— Что вы считаете необходимым передать своим ученикам?
Карло:
Исследование и развитие проекта: будь то рисунок, книга, видео, предмет мебели или игрушка. Анализ, вернее самоанализ того, что производишь, умение сопоставлять и объективно оценивать ограничения и достоинства продукта, спрашивать себя: что это выражает? Почему? Это почти разговор об этике... об этике эстетики. Не доходя до разговора о ценностях (хотя в классе это иногда случается), я бы сказал, что принципиально важно суметь увидеть работу руками — будь то ребёнок или взрослый, — и суметь увидеть продукт, от которого можно оттолкнуться, чтобы построить проект. Вот, наверное, что: использование собственного творчества и фантазии.
|
|
— Ваши работы ускользают от точного определения: кажется, они рождаются из идеи предмета как конечного продукта множества самых разных, но органично оркестрованных впечатлений, опыта и навыков. Что вам интересно искать и развивать в начале каждого проекта?
Франческа и Карло:
В начале каждого проекта мы много говорим, спорим, в том числе жёстко, о его предпосылках, о смысле и содержании. Иногда это чисто эмоциональные и психологические изыскания, иногда — тактильные, перцептивные ощущения. В большинстве случаев наши точки зрения различаются, почти противоположны, но хороший проект может уживаться даже с противоречивыми элементами, как, например, скульптура на тему рыбы — увиденной в поп-стиле, почти как игрушка, но сделанной из старого, бывшего в употреблении материала, который показывает свою природу и следы времени. Однако важно, чтобы предмет был результатом синтеза, читался мгновенно, нёс в себе искренность, несмотря на противоречивые элементы. В этом смысле ирония очень помогает нам осознавать и уметь посмеиваться над собой.
|
— Откуда такая любовь к животным? Что вас привлекает в их формах?
Франческа:
Ну, конечно, выросши в провинции, в деревне или у моря, в лагуне, мы всегда были в контакте с животным миром. У Карло коллекция насекомых и разных черепов, он изучал их анатомию и формы, находя бесконечное вдохновение для рисунков и гравюр. Костная структура становится конструктивной основой, почти современным дизайном.
Для меня животные позволяют не забывать о природном состоянии. С детства меня не отпускает ощущение, что я зажата в социо-культурную надстройку, которая, хоть и необходима, уводит нас от того, кто мы есть, от подлинности вещей. Виляние хвоста у собаки — это одноклеточное счастье! Оно запускает первобытные чувства. Невозможно устоять!
— Что вы ищете в материале? Когда предмет вызывает у вас любопытство?
Карло:
Историю, память, естественность хода времени. Видеть в предмете, в продукте гражданского общества и его культуры — течение времени и следы, которые оно оставляет, и то, как этот предмет повседневного обихода со временем приобретает почти природный облик, словно природа заново присваивает себе материю.
— У ваших предметов сильное повествовательное качество. Что вам интересно рассказывать? И каким образом?
Франческа и Карло:
Игру как метод проектирования. Способность детей к игре, использование фантазии как способа познания мира. И превращение этого в работу.