Киёко Мурата о своём романе «Люди-птицы»
В октябре в серии park.NoAge вышла книга выдающейся японской писательницы Киёко Мураты «Люди-птицы» в переводе Светланы Торы. Это роман в духе магического реализма, где автор создаёт одновременно телесный и метафорический образ старения и постоянно балансирует между идеями связи и освобождения.
Перевели статью, в которой Киёко говорит о главной идее романа, реальных фактах и вымысле, заставляя задуматься — а что же всё-таки мы называем свободой?
«Мне нравится смотреть на птиц — как они, широко расправив крылья, невозмутимо парят в небе. Захотелось написать роман, взяв птицу за основу. С этого всё и началось. Птица — значит, море; интерес повёл дальше, и темой стала история ам — ныряльщиц, которые работают на острове. Труд амы — это борьба с собственным дыханием и давлением воды. Такая суровая жизнь закаляет тело, и женщина остаётся в профессии даже в преклонные годы. Сегодня много говорят о том, что старики стали жить дольше, — а мне хотелось показать старух с острова, которые куда крепче. Так я и пришла к этому замыслу».
Умико, 65 лет. Держит в горах префектуры Оита закусочную с рыбными блюдами. Свёкор, свекровь и муж умерли, дочь и сын обзавелись семьями в Канто. Племянник с женой помогают ей по хозяйству, так что она то и дело наведывается на далёкий остров — проведать мать, 92-летнюю Ио.
«Среди моих друзей в основном люди 60–70 лет, но все до того бодрые, что ничего не боятся (смеётся)».
Остров Ёдзёдзима, где живёт Ио, когда-то процветал благодаря рыбному промыслу. Ио тоже была амой. Но молодёжь год за годом уезжала, и теперь на острове остались только Ио да её давняя подруга-ама, 88-летняя Сомэко. Умико хотела бы забрать мать на материк, но та и слушать не желает: «Бросить могилы рода Адзисака, что из поколения в поколение, и уехать с острова? Да ни в жизнь».
«Названия островов в романе вымышлены, но перед глазами у меня были пограничные острова Нагасаки».
За пасторальными картинами — тревожное дыхание. Две старухи понемногу выращивают овощи, ловят рыбу; на первый взгляд — полное самообеспечение. Но содержание регулярного судна, которое доставляет сжиженный газ, мясо, яйца и прочие предметы первой необходимости, обходится в 20 миллионов иен в год. Молодой чиновник Сиги из администрации соседнего острова Хатаэдзима говорит: пусть так, но он хочет, чтобы люди на острове жили и дальше, — если остров опустеет, китайские нелегалы будут угрожать границе.
«Имена, связанные с рыбами, птицами, морскими зверями — Адзисака, Сиги, Кудзирадзука, — в этих краях встречаются часто».
Ио и Сомэко исполняют «птичий танец» — то раскинут руки, то опустят, — и Умико от этого становится не по себе. Муж Ио и младший брат Сомэко не вернулись с ловли каменного окуня. Они верят, что те обратились в птиц в бурном море, и сами, чувствуя приближение смерти, учатся летать, чтобы последовать за мужчинами.
«„Птичий танец“ — хорош ведь? Когда море штормит, спасаться больше негде, кроме неба».
Умико и молодой Сиги быстро сходятся, как мать с сыном. Сиги, озабоченный «обороной границы», просит Умико стать моделью для рекламных фотографий островов. Создать людской поток — значит укрепить оборону. Умико и старик Кудзирадзука — единственный житель, присматривающий за центром проживания на острове Окинэдзима, где идут съёмки, — фотографируются как пожилая пара.
«В старину на островах в этих водах корабли посольств в Тан пополняли запасы воды и провизии, а Кукай и его спутники, рискуя жизнью, стремились к культуре и наукам передовой империи Тан. Сегодня всё наоборот».
Старик Кудзирадзука тоже был рыбаком. Он рассказывает, что в эпоху Мэйдзи в этих водах произошла крупнейшая катастрофа — погибло около тысячи человек, — а потом, говорят, появились огромные стаи перелётных перевозчиков. Услышав о том, как перевозчик с огромной скоростью пересекает небо над южной частью Тихого океана, Умико думает: «Мирный нелегал».
Сцена «тайфуна», который встречают в финале три старухи, тоже потрясает. Гаснет свет, они ужинают при свечах — и старые татами под ними словно всплывают.
«Умико возвращается на остров, идёт спасать Сомэко, нырнувшую за абалоном, и сама едва не тонет; вместе с Сиги, ставшим ей как сын, странствует по островам и выживает среди буйства стихии. Это приключенческий боевик. Но последнее приключение — встреча с неведомой „смертью“, и пережить её двум старухам предстоит уже после того, как история закончится... Это и наша с вами задача, которую ещё предстоит решить».