Мария Пшеничникова о романе «Птичьи певцы»
В августе в NoAge выходит роман Жана Буко и Джонни Расса «Птичьи певцы». Это настоящий гимн природе, детству и дружбе. Книга продолжает серию park.NoAge, в которой выходят произведения русскоязычных и зарубежных авторов, призванные поднять настроение и помочь «замедлиться» в суете будней за счет созданной на их страницах атмосферы и жизнеутверждающих сюжетов.
Поговорили с переводчиком книги — Марией Пшеничниковой.
— Как ты познакомилась с «Птичьими певцами»? Может быть, ты бывала на их выступлениях до работы над переводом книги?
— Нет, я не бывала на их выступлениях, лично я с ними тоже не знакома. Познакомилась с книгой очень просто: «Поляндрия» предложила написать рецензию на «Певцов», и я написала. Тематика очень понравилась редактору Юлии Надпорожской, которая, оказывается, очень любит птиц. Она предложила мне книгу на перевод, и я взялась. Все эти видео с авторами, имитирующими птиц, я видела уже в ходе и после работы над переводом: на «Ютубе» их очень много, кстати.
— Были ли сложности в работе с орнитологической лексикой?
— Сложностей было достаточно. Во-первых, птицы. Их там очень много, всяко разных, но главное — они ограничены определённым ареалом обитания (бухта реки Соммы) и соответствующими миграционными путями. Это не совсем те виды птиц, которых мы привыкли наблюдать в России. К счастью, мы живём в эпоху технологий: не нужно сидеть в библиотеках и копаться в устаревших пыльных справочниках. Большинство энциклопедий доступны в интернете сразу на нескольких языках, между которыми можно просто переключаться. При расхождении видов в русской и французской версии я обращалась к латинским наименованиям и «восстанавливала справедливость», чтобы не возникло ложных переводов.
В книге было много пикардского диалекта, для которого пришлось искать эквиваленты в русском. Также, конечно, книга изобилует звукоподражаниями и ономатопеями: с этим тоже пришлось особенно работать. Я часами сидела на «Ютубе», слушала пения разных видов и пыталась составить из них какую-то транскрипцию, которая будет отвечать одновременно и звучанию, и тому, что есть во французском тексте.
— Были ли моменты, где пришлось жертвовать буквальной точностью ради сохранения атмосферы? Сложно ли было очеловечивать птичьи звуки?
— Нет, таких моментов не было. Книга очень проста в плане сюжета, атмосферы: она непременно придётся по вкусу всем любителям птиц. Буквальной точности в переводе никогда не бывает, но здесь мне не пришлось ничем жертвовать. Суть задания состояла как раз в обратном: не очеловечивать звуки, а пытаться сохранить птичьи трели и передать их человеческими средствами. В целом это несложно, но очень долго: нужен натренированный слух и часы сидения в интернете с записями птичьего пения.
— Что нового ты узнала?
— Много новых видов птиц! Пожалуй, это не самая сложная книга в моём послужном списке, но, по-моему, так скрупулёзно я ещё ни над чем не работала в плане поиска и проверки информации. Я занимаюсь переводом книг с 2017 года, и чему я только не научилась за это время: разбираться в мачтах кораблей, в шахматных комбинациях, в строении автомобилей и т. д. Скажем так: теперь я могу на слух определять некоторых птиц и понимать, что они говорят. Повторяющиеся мотивы позиционного пения сообщают «я здесь, это моё дерево», долгие трели, особенно вечером, указывают на то, что самец призывает самку. Когда мелодия меняется, тут надо смотреть: либо откуда-то идёт угроза, и птица об этом предупреждает, либо самец нашёл возлюбленную и т. д. Зачем мне вся эта информация — не очень понятно, но я уже лет восемь как превратилась в человека-funfact, который кстати и некстати может рассказать о каком-то феномене.
— Любишь ли ты сама птиц? Расскажи о своих любимых.
— Не особо. Бёрдвотчером я точно не стану и никогда не стремилась стать. Я люблю сов, наверное. Они классные, похожи на котов, символизируют мудрость и всё такое. Но за время работы над книгой я поняла, что моя тотемная птица — это козодой (просто загуглите, не стану портить впечатление пустыми описаниями: у него внешность — вместо тысячи слов).