Письмо — это работа. Интервью с Ярославом Жаворонковым
В октябре в NoAge выходит «Тонкий дом» Яроcлава Жаворонкова, роман о бегстве от прошлого и невозможности скрыться от него. Поговорили с автором о тексте, его стилистических и композиционных особенностях, источниках вдохновения и работе над следующей книгой.
1. Можете рассказать о том, как складывался ваш профессиональный путь? Как судьба привела вас в литературу? Мечтали ли вы в детстве стать писателем?
Не мечтал совершенно, до шестого класса даже читал, только если заставляли. Желание писать появилось лет в двадцать. Тогда же стал пробовать, но по-настоящему писать начал в филологической писательской магистратуре «Вышки», и то на втором курсе. В то время появился черновик первого романа, потом были многочисленные его доработки, параллельно с ними прокручивал в голове идею «Тонкого дома». О том, что этот мой выбранный путь можно в самом деле назвать профессиональным, задумался, когда уже дописанный «Тонкий дом» прочитала Марина Степнова и он ей понравился.
2. «Тонкий дом» — ваш второй роман. Не было ли у вас писательского блока после выхода первой книги? Сколько занял процесс написания текста?
Блока не было, я не очень понимаю, что это такое. Письмо — это работа, сплю поменьше, встаю пораньше и пишу. Над «Тонким домом» работал чуть больше двух лет. А этим летом мы с замечательными редакторами NoAge много его правили, так что, наверное, вернее будет сказать, что всего работа заняла два с половиной года.
3. Ваш текст не автофикциональный. Тем не менее не могу не спросить, если ли у героев прототипы? Или же все они — плод вашего воображения?
Все полностью придуманные, да. Есть какие-то переклички: у одного хобби, у другого имя, у третьего профессия, но это неизбежно — сложно прожить 28 лет и не иметь знакомых, например, историков или с именем Лариса. Создавать истории с нуля, не брать готовое — для меня самое интересное в работе с прозой.
4. Как появилось название? Почему именно «Тонкий (а не, скажем, хрупкий) дом»?
Оно появилось стихийно, само. Во время работы над текстом это словосочетание просто пришло в голову, я подумал: неплохо, умеренно метафорично, запоминается и не отдает шизофренией, оставлю как черновое. Все герои ищут в том или ином смысле дом, пристанище. И у многих, кто его находит, он оказывается изрядно прохудившимся. Персонажи плотно друг с другом связаны, но находятся не вместе и даже не в соседних комнатах, а будто на разных этажах. Но в одном доме. Получается такой ненадежный и узкий, тонкий дом. Были и другие варианты, но по разным причинам не подходили. При подготовке к печати ответственный редактор проекта Юлия Надпорожская сказала, что «Тонкий дом» — название хорошее, оставляем. Я обрадовался!
5. В романе любопытная композиция, которая складывается в единое целое к финалу. Сразу ли родилась эта концепция?
О да, мне хотелось поработать с нелинейным повествованием. Причем чтобы неординарность композиции и неочевидность того, что все персонажи и сюжетные линии связаны, были выкручены на максимум. И я сразу решил, что должно быть, как в хороших детективах: чтобы намеки на ответ, кто же убийца, были разбросаны по всему тексту. В «Тонком доме», конечно, не ищут убийцу (хотя он есть, и даже не один), но в романе много загадок, и намеки на ответы появляются чуть ли не с первой страницы. Поэтому действительно при повторном прочтении книги будет еще интереснее. Читатель не раз поймает себя на мысли: «Черт, все же было на поверхности, как я мог пропустить». Меня радует, что хоть роман относительно короткий, он включает намного больше, чем просто историю и героев. Это еще и игра, головоломка. Не думаю, что я напишу в подобном ключе что-то еще, мне всегда интересно работать над чем-то новым. «Тонкий дом» совершенно не похож на первый роман, а третий роман, которым я сейчас занимаюсь, будет не похож на предыдущие.
6. Также любопытен прием с камео — авторское «я» встречаем в самом начале книги (случайный попутчик в поезде) и в финале. В какой момент он появился?
Это не камео, не авторское «я». Это специально сконструированный образ нарратора, по-простому — рассказчика. Он (нарратор) эксплицитный, то есть явный, и диегетический — сам появляется в тексте и участвует в событиях. Кстати, появляется в нескольких местах, и в романе есть намеки на то, кем он может быть. Это важный для истории персонаж, задающий настроение всему тексту: «Тонкий дом» написан относительно специфическим языком, и этот язык, фактически принадлежащий рассказчику, я тоже тщательно продумывал. Это касается и лексики, и интонации, и метафоричности. В первом и третьем романах другие нарраторы, и язык у них совершенно другой. Это тоже то, с чем мне очень интересно работать в прозе: писать по-разному, не повторяться.
7. Есть ли у вас любимые и нелюбимые герои, если да, то кто? Трудно ли быть безжалостным к персонажам? Часто ли вы идете на компромиссы по отношению к ним?
Я ко всем отношусь одинаково требовательно в том плане, что все они должны показать себя, появиться не просто так, а зачем-то. И стараюсь на всех смотреть чуть отстраненно, потому что персонажи должны переживать какие-то события и ощущения, часто тяжелые, и здесь нельзя давать поблажки. Герои для автора не как дети, а скорее как ученики: не у каждого получится прийти к желаемому, но их нельзя жалеть, сознательно облегчать им жизнь, можно только подталкивать. Наверное, для меня интереснее прочих образы рассказчика, о котором мы уже говорили, и Нины. В силу их ироничности, сверхъестественности. И если дозволено дать спойлер, то скажу, что у них вышел забавный дуэт, хоть его мы видим только мельком.
8. Помимо персонажей реальных, есть также призрачки, которые тут и там мешают иным героям. Как появилась идея ввести их в повествование? И почему такую функцию выполняют исключительно женщины (ведь призраков не возникает)?
Иногда мешают, а иногда помогают. Они сами страдают от своих же «физиологических» особенностей не меньше, чем из-за призрачек страдают другие. Их мир — это такой хтонический и в то же время собирательный образ загробного мира, хотя, скорее, даже чистилища. В книге много отсылок к разным мифологиям и религиям — большинство из них, скорее, создают атмосферу, но некоторые влияют и на события. Например, в романе встречается один то ли потусторонний персонаж, то ли просто видение — и вот, во-первых, это образ из первого романа, а во-вторых, прообразы и персонажа, и того, кто его сопровождает, следует искать в скандинавских мифах. Я думаю, что наравне с призрачками существуют и призраки, просто в другом мире / слое мира. Почему нет, вполне вероятно. А кто же знает, почему они разделены? Может быть, справедливости ради: чтобы женщины были в безопасности от мужчин, из-за которых страдали в жизни (обратите внимание, что героини-призрачки и мстят только мужчинам, так уж сложилось, что из-за них они натерпелись больше). Думаю, в этой вселенной существует много всего еще нерассказанного.
9. Мир героев — своего рода перевернутый мир, где все благие намерения и стремления оборачиваются настоящей трагедией почти для всех персонажей. Они обречены, но обречен ли мир, в котором они живут?
Мне кажется, что в этом — написанном — мире намерения и стремления оборачиваются ровно тем, чем они оборачиваются в реальном мире. Но ни один из них не обречен! И некоторые герои книги получают не только закономерный, но и счастливый финал, более или менее. Знаете, когда мы в школе обсуждали «Опасные связи» Шадерло де Лакло, учитель литературы сказала: «У госпожи де Турвель все закончилось хорошо: она умерла». Мы засмеялись, а учитель ответила, что де Турвель было бы хуже остаться в живых, учитывая ее стыд и горе. Наверное, не на сто процентов, но в какой-то мере я готов согласиться с этим утверждением. Фатальность не всегда подразумевает однозначно ужасный для героев финал. Обещаю, что в следующем романе будет больше света и меньше обреченности! (Так сейчас и выходит.)
10. «Тонкий дом» — роман о бегстве от прошлого. Насколько важное место эта тема занимает в вашем творчестве? И как вы думаете, можно ли сбежать от прошлого, или же от него не скрыться?
И в прозе, и в жизни интереснее думать, что делать с настоящим и будущим. От прошлого не убежать в том плане, что оно тебя формирует. Но одновременно напоминает, что в ситуациях, аналогичных произошедшим, можно поступить так же или иначе, и это такая подсказка для принятия правильных решений. Не бесплатная, конечно, потому что за нее в свое время пришлось чем-то заплатить. Но так накапливается опыт и у живых людей, и у персонажей.
11. Какие еще темы волнуют вас как автора? О чем вы бы хотели рассказать в своих следующих текстах?
В «Тонком доме» как раз много тем, которые волнуют. Непринятие людьми инаковости и то, к чему это приводит. Разрыв между поколениями. Еще мне кажется, что в больших текстах главным образом я размышляю о семейных отношениях, о том, как по-разному они бывают устроены, что на них влияет. Очень важной кажется мысль, что наличие общих генов не подразумевает и не должно подразумевать близость, что важнее человеческое отношение, а не совместимость организмов для пересадки почки. Следующий роман будет (если все сложится удачно и выйдет хорошая история) камерной семейной сагой. У него уже даже есть название!
12. В послесловии к роману вы перечисляете книги, которые вдохновили вас на написание «Тонкого дома», а кто ваши любимые авторы и/или любимые произведения? Сильно ли с возрастом трансформировались ваши литературные предпочтения?
Эти книги не вполне вдохновили, я пользовался ими для набора фактуры, создания нужного сеттинга в тексте. Я вроде бы немало, хоть и не ультрамного, читал, но список любимых авторов и произведений у меня, как у подростка. Я очень люблю Кинга, Джонатана Сафрана Фоера, Брэдбери, Сапковского, а из русской классики — Гончарова и Достоевского. Этот список не меняется много лет, хотя прочитанных книг (и при этом хороших) прибавляется, разве что вот Гончаров появился в нем сравнительно недавно — шесть лет назад. Еще обожаю Вигдис Йорт, во всяком случае те ее романы, что перевели на русский, мы с ней пересекаемся в темах. Люблю Исигуро, ламповые детективы Рекса Стаута, очень нравится, как пишет Марина Степнова. Назвал бы еще пару-тройку имен, но они иноагенты.
13. Какой совет вы бы дали тем, кто мечтает связать свою судьбу со словом?
Главным образом, нужно много писать. Тексты дописывают те, кто их в самом деле пишет. Еще нужно быть готовым к неудачам, которые никак от автора не зависят. А еще нужно быть открытым к конструктивной критике и готовым доделывать тексты ради их лучшей судьбы.
14. В финале просим дать небольшое напутствие тем, кто только начинает знакомство с вашим романом.
Будьте внимательны и мыслите нешаблонно. Хотя это и к работе со словом относится, и к жизни в целом:))
Юля Кузмина