В литературе, как и в жизни, правда часто оказывается банальнее вымысла. Интервью с Хавьером Пенья
«Агнес» испанского писателя Хавьера Пенья — это полный хитросплетений психологический триллер о границах реальности и творчества, когда цена вдохновения — чья-то жизнь. Автор рассказывает о своём творческом пути, раздражении, страхе и юморе, одержимости и мистификациях.
— Вы начали как журналист, но стали «политическим писателем-призраком». Как это произошло?
— Я всегда хотел писать романы, но пошёл на журналистику, думая, что это быстрый путь к литературе. В итоге оказался в правительстве Галисии. Сначала в министерстве культуры — там было нормально. Но в 2012 году меня перевели в министерство труда и социального обеспечения, и начался кошмар.
— Что вас больше всего раздражало?
— Постоянное искажение фактов. Например, когда мы публиковали данные по безработице, всегда приходилось их приукрашивать. Ты должен продавать продукт, даже если он — полная дрянь. Как рекламщик: нельзя сказать, что товар — дерьмо, даже если это так.
— Как вырвались из этого?
— «Несчастные» стали для меня психотерапией. Я писал, чтобы избавиться от экзистенциального кризиса. К сорока годам я уже почти сдался, но друг случайно познакомил меня с агентом за ужином. Если бы он не пошёл на тот ужин, я бы до сих пор сидел в офисе и сочинял оправдания для чиновников. Когда книга вышла в 2019-м, я понял, что могу уйти.
— Вы представляетесь журналистом или писателем?
— Не знаю, наступит ли день, когда я смогу назвать себя писателем без чувства, что обманываю. Это слово кажется мне слишком громким. Хотя формально я писатель — вышло уже три книги... Но мне всё ещё неловко так себя называть.
— «Агнес» — ваш второй роман. Чувствовали ли вы давление, выпуская вторую книгу, которая может закрепить ваш статус писателя?
— Да, но это было гораздо страшнее. С «Несчастными» у меня не было никаких ожиданий. Теперь, когда книга уже на полках, неизбежно начинаешь сравнивать. «Агнес» — это поворот. Хотя мой голос остался прежним, жанр и подход к истории совершенно другие.
— В «Агнес» вы берётесь за издательский мир. Там тоже все так лицемерно?
— Я пишу о том, что знаю. Современный литературный мир — это гонка за вниманием. Книг становится больше, конкуренция бешеная, и авторы вынуждены постоянно напоминать о себе. Сейчас книги живут 15 дней на полках новинок, а через месяц уже считаются старыми. Это ужасно. Мне важно, чтобы мои книги не исчезали в потоке.
— «Агнес» — это история о молодой журналистке, которой поручают написать биографию знаменитого, но загадочного писателя Луиса Форета. Почему он скрывается? Существует ли он на самом деле?
— Книга превращается в литературный детектив, где переплетаются вымысел и реальность. Мне нравится идея ненадёжного рассказчика. Форет — мастер манипуляции: он говорит Агнес то, что она хочет услышать, но можно ли ему верить? И можно ли верить мне, автору? В литературе, как и в жизни, правда часто оказывается банальнее вымысла.
— Ваш герой, писатель Луис Форет, — гений маркетинга, но бездарный автор. «Вампир», живущий за счёт женщин. Это намёк на кого-то конкретного?
— Нет, это скорее символ эпохи, где успех зависит не от таланта, а от упаковки. Форет — мерзкий тип, который делает деньги на чужих историях. Таких хватает и в литературе, и в соцсетях. Но также — это мои страхи. Когда я писал «Агнес», моя лучшая подруга умирала от рака. Я вдруг подумал: «А что, если я приношу несчастье тем, кто рядом?» Так родился Форет — человек, после которого рушатся судьбы.
— Все, кто имеет несчастье пересечься с вашим героем, — женщины. В чём посыл?
— Я хотел показать биографию человека, который определяет себя через женщин в своей жизни. И при этом все, кто сближается с ним, страдают или умирают. В конце я осознал, что это не случайность, а жестокая правда: мужчина, который эксплуатирует талант и даже жизни женщин ради успеха.
— «Агнес» построена, как матрёшка: внутри биография, письма, дневники. Как вы это придумали?
— Мне нравятся сложные структуры. Я мыслю сценами, как в кино, и люблю играть с хронологией. Читатель должен чувствовать, что история вот-вот взорвётся неожиданным поворотом. В литературе, как в шахматах (а я играл до 14 лет), важно ломать шаблоны.
— «Агнес» — это история одержимости разоблачением. У вас был подобный опыт?
— Я очень одержимый человек, но не в отношении конкретных людей. В романе есть небольшая критика современной журналистики: Агнес готова верить всему, что говорит Форет, без проверки. Так часто бывает в спешке.
— Ваш Луис Форет — это современная Елена Ферранте?
— Да, идея возникла именно благодаря Ферранте. В 2017 году феномена Кармен Мола ещё не существовало, но сейчас такие мистификации стали трендом. В «Агнес» есть критика подобных издательских стратегий.
— Агнес становится «призрачным» биографом Форета. Это автобиографично?
— Отчасти. Когда я работал в правительстве, то тоже был «писателем-призраком» — составлял речи за подписью других. Со временем такая потеря идентичности начинает давить психологически.
— В ваших книгах много юмора. Это защитный механизм?
— Наверное. Я смеюсь над всем, и в первую очередь — над собой. Это галисийский стиль — смеяться даже над трагедиями.
— Зачем вы пишете?
— Чтобы не сойти с ума. Литература — это способ понять себя. Все мои персонажи — части меня, даже мерзавец Форет.
— С вашим опытом не хотите написать политический триллер?
— Последние несколько лет я не могу закончить новый черновик. Есть несколько идей, но политический триллер среди них — не самая желанная. Возможно, позже.
— Сейчас вы преподаёте творческое письмо. Чему учите студентов?
— Главное правило — если пишешь о политике или литературе, всегда ставь пометку «Это вымысел». А ещё — мечтайте, но без иллюзий. Жить на гонорары от книг сложнее, чем выиграть в лотерею.