«Записки о путешествии принца Такаоки»: фантасмагорическое странствие настоящего принца, ставшего монахом
В октябре в NoAge вышел постмодернистский фэнтезийный роман переводчика с французского, эссеиста и писателя Сибусава Тацухико «Записки о путешествии принца Такаоки». Согласно истории, Такаока был членом императорской семьи, жившим в период Хэйан (794–1185). После неудачной попытки его отца, отрёкшегося императора Хэйдзэя, захватить власть у нового императора Саги, семья Такаоки потеряла влияние, а он стал буддийским монахом. Спустя десятилетия принц отправился учиться в Китай, а оттуда — в Индию, но по пути пропал без вести. Предполагается, что он погиб где-то вблизи современного Сингапура. Это историческое событие легло в основу единственного полноформатного романа Сибусавы, который был опубликован в 1987 году и получил премию Ёмиури (литературная премия Японии, учреждённая издательским домом «Ёмиури симбун» в 1949 году для возрождения японской литературы после Второй мировой войны).
В романе мы встречаем Такаоку в возрасте 65 лет. В юности, когда он был ещё принцем, у него были жена и трое детей, но о них лишь раз упоминается вскользь. Он необычный герой для мальчишеской приключенческой истории: им движут не жажда денег, славы или желание плотских утех, а скорее любопытство и внутренний зов, который влечёт его увидеть Индию, здесь называемую Хиндустаном.
Книга начинается с того, как Такаока провёл в Китае два с половиной года и отправляется на корабле в Индию. Его свиту составляют два японских монаха, Антэн и Энкаку, и мальчик по имени Акимару, который встретился им по пути. Повествование о путешествии по суше напоминает «Путешествия Гулливера» и «Одиссею» — истории, полные угрожающих и соблазнительных существ и цивилизаций. Роман высмеивает антропологические полевые исследования определённой эпохи Великих географических открытий, рисуя гротескные и гиперболизированные портреты «экзотического», что кажется анахронизмом в современном глобальном литературном ландшафте. Здесь есть женщины, которые спят с собаками и рожают детей с песьими головами; юные полуптицы-«монотремки», которые откладывают яйца вместо живорождения и предлагают свои тела в королевском гареме; королевы, которые, едва родив детей, должны быть немедленно убиты и забальзамированы с помощью мистического цветка.
Сам анахронизм играет в романе важную роль. «Записки о путешествии принца Такаоки» то и дело разрушают четвёртую стену, как, например, в сцене, где Энкаку спорит с муравьедом о том, должен ли он вообще существовать, ведь Христофор Колумб ступит на землю Нового Света лишь через 600 лет. Это забавный момент, который усиливает сновидческую атмосферу романа, с лёгкостью ускользающего то от реальности, то в настоящее.
«Записки о путешествии принца Такаоки» — насыщенный роман. Он полон фактической исторической информации о Восточной Азии того периода и с того ракурса, с которым многие читатели могут быть мало знакомы, а также фантастических элементов, которые придутся по вкусу любому воображению.
Эта книга — достойное знакомство для читателей с Сибусавой Тацухико — фигурой, занимавшей важное место в литературных кругах Японии второй половины XX века. Это также поразительное размышление о важности надежд и мечтаний — великолепное упражнение умирающего человека в сочетании факта и вымысла, заканчивающееся рефлексией о смертности и о том, как жизненный труд может быть свершён, даже когда мечты, возможно, так и останутся неосуществлёнными.
На русский язык книгу перевела Анна Слащёва. Поговорили о том, как она познакомилась с творчеством Сибусавы, в чём его особенность и что делает книгу, вышедшую в 1987 году, уже после смерти автора, по-прежнему актуальной.
— Анна, расскажите о своём знакомстве с автором и этой удивительной книгой. С чего всё началось?
— С Сибусавой Тацухико в моей жизни связана целая история, потому что для меня это дико важный автор. Я училась на восточном факультете Петербургского университета — с 2009 по 2013 год в бакалавриате, потом ещё два года в магистратуре. Занималась японской литературой. Сначала я занималась японским средневековьем, потом от японского средневековья я сделала скачок к японскому модерну первой половины 20 века, потому что в 2013–15 годах, когда я училась в магистратуре, про него вообще никто ничего не знал. Были какие-то редкие, буквально единичные переводы разных авторов, и всё. В советское время этих авторов считали недостаточно идеологически корректными, а в послесоветское время как-то никто не хотел этим заниматься. Это авторы вроде Ёкомицу Риити, Юмэно Кюсаку, Ёсиюки Эйсукэ. В общем, такая череда разных писателей. Я написала магистерскую по Ёкомицу Риити. И в то же время меня интересовал андеграунд, вообще андеграундная культура в её широком понимании, музыкальный андеграунд, литературный андеграунд. И где-то на пересечении этого интереса к модерну и к андеграунду я узнала о Сибусаве Тацухико
Я не помню точно, как это случилось, но это было году в 14–15. Возможно, как раз я съездила в Японию и узнала о том, что есть такой человек, такой писатель. И сразу не скажу, что меня в нем привлекло. Вероятно, его имя, потому что оно записывается не упрощёнными иероглифами. Мне было интересно, что это за человек такой, который записывает своё имя такими сложными иероглифами. Хотя вот даже Сибу можно записать чуть проще, Сава можно записать чуть проще, но он почему-то считал, что именно в полной форме его имя выглядит прекрасно.
Так я нашла этого автора и захотела его почитать. Сначала прочитала какие-то сведения про него, которые смогла найти, узнала, что он по большей части переводчик, но у него есть и художественные произведения. Я попыталась посмотреть, что это за произведения, и нашла три сборника рассказов и роман про принца Такаоку. Причем роман нашёлся такими сложными околопиратскими тропками. Я открыла и поняла, что для меня самый, наверное, простой способ прочитать этот текст — это его перевести. Вот с самого первого предложения — про годы Дзёган, год Деревянного Петуха, про всё вот это. Я села переводить, и меня это, конечно, очень сильно увлекло. На моей первой работе у меня было много свободного времени, и я переводила, переводила, переводила этот текст... Читала его, пересказывала своим знакомым, друзьям. И чем больше я его пересказывала, тем сильнее впадала в какой-то абсолютный восторг. Надо сказать, что в 2015 году Сибусаву вообще не переводили практически на другие языки. По-моему, только два рассказа были переведены на английский. И то об одном переводе я узнала сильно позже. Не его роман, единственный роман! Ничего не было.
— Чем знаменит Сибусава Тацухико и что в нём особенного?
— Сибусава считается андеграундным автором, хотя это не совсем так. Он известен как переводчик, как эссеист, и только, наверное, уже в третью очередь как писатель. Он перевёл огромное количество французской литературы. Самые известные — это переводы Маркиза де Сада. За эти переводы он был приговорён к штрафу. Там был огромный процесс, который длился 10 лет. Как эссеист он в основном рассказывал про чёрную магию, про всякие штуки, связанные с ядом, отравительницами, всякими роковыми красавицами. То есть он пытался объяснить японцам европейскую культуру, но не только. Этот подход человека, который что-то объясняет, может быть, даже коллекционирует какие-то необычные штуковины, встречается и в его творчестве, и в его текстах. Что касается рассказов, то они все написаны на исторические сюжеты. Он берёт какое-то произведение, какой-то сюжет. Там был и Плиний Старший, и Тамерлан, и какие-то малоизвестные японские деятели. Он брал также сюжеты из французской литературы, тоже малоизвестные. «Спящая химэ», например, это пересказ рассказа писателя Жана Лоррена. Ещё у него был рассказ про Паоло Уччелло. Разброс интересов у него совершенно огромный! И вот он эти сюжеты пересказывал в такой прозаизированной форме и с налётом фантастики. К роману про принца Такаока это тоже относится. Есть даже целое исследование о том, какие были литературные источники у романа про принца Такаока и у рассказов.
— Очевидно, такой текст переводить очень сложно...
— Да, эта цитатность как раз главная особенность творчества Сибусавы, потому что он строит свои произведения на разных литературных отсылках, причём довольно непонятных. Он объяснял сначала европейскую культуру, потом перешёл на японскую, на китайскую. И самым сложным было попробовать найти все эти отсылки, цитаты.
Например, когда я переводила «Принца Такаоку», ещё не было полного перевода трактата «Хуайнаньцзы» — «Философы из Хуайнани». Был перевод только первых 15 или 16 глав, а мне была нужна цитата из главы 17... Что-то в таком духе. И только относительно недавно вышел перевод, и я эту цитату совершенно радостно вставила.
Сибусава, конечно, прямо так и пишет, что в каком-то источнике Плиния Старшего есть такое и то-то, а ты потом ищешь эту цитату. Кое-что, кстати, приходилось переводить самой, но это не в романах, а в рассказах, и это, конечно, тоже совершенно упоительный опыт. Но кроме открытых, явных цитат, наверняка есть ещё скрытые. То есть какие-то источники, о которых мы не знаем, но которые тоже, скорее всего, были знакомы Сибусаве. Так, например, я наткнулась на совершенно чудесную книгу Эдварда Шефера «Золотые персики Самарканда». Книга переведена на русский язык. Там как раз описывались разные представления об экзотике, разные дары, которые подносили в эпоху Тан императору Китая из разных-разных уголков Поднебесной и не только. И я находила какие-то слова в этой книжке, которые встречались у Сибусавы, то есть, скорее всего, он пользовался ей, когда писал свой текст.
— В чём ещё особенность этого романа?
— Надо сказать, что это последнее произведение Сибусавы Тацухико. И если читать его от начала до конца, то чувствуется, что где-то между четвёртой и пятой главами наступает перелом. Скорее всего, Сибусава считал, что он и есть принц Такаока, ассоциировал себя с этим персонажем японской истории, который существовал и совершенно непонятным образом исчез, принцем, который отправился в Индию, что было в те годы, в девятом веке, совершенно необычно.
Когда он писал роман, он писал его по главам, которые публиковались отдельно, в разных журналах в период с 1985 по 1987 годы. В это время он узнал о том, что у него рак горла, и жемчужина, о которой идёт речь в последних главах, это как раз вот эта метафора опухоли в горле. В первых главах принц бодр и полон сил, даже несмотря на возраст. А потом уже, после четвёртой и пятой главы, он проглатывает эту жемчужину, слабеет и совершенно меняется. Обстоятельства жизни Сибусавы отразились в этом романе — он стал не только романом о смерти Такаоки, но и романом о смерти Тацухико.
— Почему эта книга так долго не выходила на других языках?
— Сибусава получил за «Принца» премию «Ёмиури» в 1987 году уже после своей смерти, и я так понимаю, что ни о нём, ни о его романе на Западе никто не знал. Потому что всё-таки это человек, который объяснял японцам Запад. А зачем нам читать о том, как кто-то объяснял японцам Запад? Мы и так всё про него знаем. Наверное, именно такая позиция была по большей части.
И когда я перевела эту книгу, она просто лежала где-то там в интернете, у неё стал появляться круг поклонников. Это были люди, которые смотрели на Сибусаву как на деятеля японского андеграунда. Но он не только писал, не только занимался переводами, он редактировал журнал «Кровь и розы», и с Мисимой дружил, и сыграл большую роль в становлении театра Буто, то есть был таким довольно интересным персонажем. Так вот, когда я перевела эту книгу, мои знакомые, которые читали, говорили, что она воспринималась как японский андеграунд. А потом аниме Бунго (манга «Проза бродячих псов») объявили, что появится персонаж Сибусава Тацухико, и я поняла, что у моих переводов сразу же станет больше читателей.
Не могу сказать, что у меня было какое-то особенное желание пристроить эту книгу, — да, я всем её показывала по возможности, но всё-таки это мой первый перевод. Я была неопытной переводчицей, и у меня не было каких-то личных контактов с издательствами. Потом я заметила, что вышел итальянский перевод, и подумала: «Вау, здорово!» Это был 2019 или 2020 год. Дальше вышел перевод на французский. И потом я узнала, что Дэвид Бойд работает над английским переводом. Я написала Дэвиду, что я начинающая переводчица, тоже люблю Сибусаву, а ещё слышала, что вы переводите «Догра Магра» (прим.: экспериментальный роман японского писателя Юмэно Кюсаку), очень рада знакомству, давайте поговорим!
(Кстати, Дэвид Бойд переводил роман «Нора» Хироко Оямада, который вышел в NoAge в переводе Елены Байбиковой.)
Так мы начали переписку, обсуждали Сибусаву, говорили о романе. И благодаря Дэвиду я смогла узнать, как получить права на эту книгу, он рассказал мне о том, как всё устроено в издательском мире.
— А как книга попала в NoAge?
— Я резидентка Переделкина, ездила туда дважды. И однажды они решили устроить встречу, где можно будет представить разным издательствам свои проекты, книги, переводы. Я решила рассказать о романе Сибусавы Тацухико. Буквально у всех участников было по пять минут, даже меньше, на то, чтобы рассказать о тексте, о замысле, об идеях. Принцем Такаока заинтересовались два издательства — и вот с NoAge получилось!
— Назовите пять причин, почему нужно читать «Записки о путешествии принца Такаоки».
— У меня есть пять причин, по которым можно прочитать этот роман. Во-первых, это роман исторический. Роман о принце Такаоке — это роман, посвящённый истории. Жанр исторического романа на русском языке недопредставлен. Да и не только на русском, на английском тоже. Хотя в Японии очень популярен.
Вторая причина. Это не просто исторический роман, но это роман экзотический. То есть это роман о тех странах, территориях, местах, о которых мы ничего не знаем. Я не думаю, что очень многие задумывались о Юго-Восточной Азии в IX веке, о странах Пань-Пань, Шривиджая, Ченла, — обо всём-всём-всём этом знают только специалисты. Но раз о них знают только специалисты, то можно наговорить много чего интересного. И здесь уже третья причина появляется.
Это роман постмодернистский. То есть здесь, на всех этих территориях, на всех этих землях творятся странные, мягко говоря, вещи. Там и женщины-птицы, и говорящие обезьяны, и люди странных племён. То есть включается немножко средневековое представление о реальности. Но это роман ещё и страшно современный, потому что в нём есть и тема болезни, тема смерти скорой, особенно в конце, когда главный герой, он же и принц — принц Такаока, принц Сибусава — понимает, что конец невероятно близок. Кстати говоря, опубликованная биография Сибусавы называется «Записки о путешествии принца Сибусавы». То есть эта книга посвящена ещё и болезни в некотором роде.
И последняя причина, чтобы всё это просуммировать: мне кажется, что это роман, написанный человеком, который всю жизнь пытался объяснить японцам западную культуру, потом он стал объяснять какие-то восточные вещи тоже, то есть Японию японцам, затем стал объяснять им Китай, он много писал и о «Маркизе де Саде», и легендах, и об эротике. Здесь можно, конечно, сказать, что это и эротический роман тоже. Но для меня это прежде всего роман о человеке, который долго и много объяснял. И именно благодаря этим объяснениям стал ценен на Западе. Сибусава так долго рассказывал, что нам самим стало интересно, что же он хочет сказать.
— Что из японской литературы XX века, на ваш взгляд, ещё недостаточно оценено русским читателем (а может быть, до сих пор не переведено)? И есть ли у вас большая переводческая мечта?
— Сейчас с текстами японской литературы дела обстоят получше, чем раньше, потому что ещё несколько лет назад не так много чего выходило. Я бы хотела, чтобы вышли другие рассказы Сибусавы, тем более что какая-то часть у меня уже переведена, чтобы появились его сборники. Там довольно забойные постмодерновые истории, которые найдут свою аудиторию. Ещё у меня есть желание перевести весь японский модернизм, как я это называю. То есть тексты того же Ёкомицу Риити. Это модернистский автор первой половины ХХ века, недавно на русском языке выходил его роман «Шанхай». Но я хочу сделать свой перевод «Шанхая», потому что я писала по этому автору магистерскую диссертацию. Кроме того, я бы хотела, чтобы появлялись какие-то новые имена, современные авторы, которые появляются в Японии, становятся лауреатами разных литературных премий, таких, как премия «Акутагава» и других. Потому что мне кажется, что мы пока что немножко отстаём. Например, недавно вышла книжка Hunchback («Горбунья»). Её написала Сао Итикава, писательница, которая страдает врождённой миопатией, и это небольшой графический роман о том, как она живёт с инвалидностью. При этом он довольно резкий, в нём нет печали или тоски, но есть совершенно странные и немного будоражащие желания. Я бы хотела, чтобы он тоже появился на русском языке. А ещё у Хироми Каваками, чья книга «Люди тут у нас» тоже выходила в NoAge, есть роман «Третья любовь». И он как раз построен на отсылке к «Принцу Такаока». Там даже один из героев носит имя принца Такаока, и очень много действий происходит в снах. Это прямая отсылка к Сибусаве.