Подборка книг NoAge по спеццене — 500 рублей

Вертикальный край света
Симон Парко

В самом сердце Ледяной долины команда из трех мужчин, женщины и двух собак, преодолевая натиск снежной бури, следует в последний населенный пункт на пути к Краю света — горе Великой, вершины которой никто еще не смог достичь. Цель группы — починка линии электропередач. Но вскоре выясняется, что у лидера другой план. Купившись на россказни местного мистика — отца Саломона, якобы знавшего, как преодолеть злосчастный ледяной тоннель и подняться на вершину, — он решается на штурм горы Великой.

Немного сказочный, наполненный атмосферой бескрайних гор и снежной стихии, роман о мимолетности жизни, мечтах и пределах человеческих возможностей, который вдохновит вас на большие и маленькие путешествия.

Иесинанепси/Кретинодолье
Режис Мессак

Книга-перевертыш, состоящая из двух романов.

Роман с непроизносимым названием «Иесинанепси» продолжает традицию постапокалиптических антиутопий. Но если герои классического рассказа о конце света делают все, чтобы выжить, то здесь протагонист (или, скорее, антигерой) — чудом уцелевший при рассеивании смертельного газа, уничтожившего почти все население земли во время Второй мировой войны (через четыре года она действительно начнется!), изначально пассивен и безответственен. Он отстраненно, равнодушно, цинично наблюдает за вырождением горстки уцелевших вместе с ним детей. Отмечает, как коверкается и обедняется их язык, стирается воспитание, теряются воспоминания о прошлой жизни, а помимо этого — как формируется новый жаргон, создается новая религия и устанавливается закон: выживает сильнейший. На глазах героя вчерашние школьники превращаются в дикарей каменного века и выстраивают свое первобытное общество.

В своем последнем произведении «Кретинодолье» Мессак обращается к теме далеких экзотических путешествий и научных открытий, но и здесь раскрывает ее по-своему. Экспедиция обнаруживает на затерянном в Тихом океане острове популяцию кретинов — дегенеративных человекообразных существ, чье развитие остановилось на уровне каменного века. После нескольких месяцев, потраченных на изучение и очеловечивание аборигенов, члены экспедиции сходят с ума, дичают и почти все погибают.


Люди тут у нас
Хироми Каваками

Состоящая из коротких, связанных друг с другом, 26 сюрреалистичных историй книга, в которой повествуется о жителях одного района в пригороде Токио, где творятся какие-то странные дела.

В первой истории рассказчица по пути домой обнаруживает спрятавшегося под деревом угрюмого ребенка. Дитя поселяется у нее в квартире и живет там тридцать лет, не взрослея и не меняясь.

Дальше следуют другие сюжеты — о доме, наделяющем жильцов разными свойствами (от быстрорастущих бород до способности слышать мертвых); о старике с двумя тенями; о мужчине, который разводил птиц, а теперь рискует попасть в куриный ад; о таксисте, устраивающем экскурсию для трех привидений.

Неизменно одно — в каждом рассказе обыденное тесно переплетается с фантастическим, что в сумме складывается в почти сказочное, но довольно тревожное повествование.

Каждая новелла, по сути, воплощает то или иное воспоминание, в основном из школьного прошлого главной героини, имя, возраст и характер которой остаются неизвестными. Показанные через призму детского мышления, это живые и интересные портреты людей, обитающих по соседству.

В сборнике активно используется такой стилистический прием, как ономатопея. Всякий очерк начинается с загадочной фразы, смысл которой становится понятен ближе к концу повествования.

Наследие
Мигель Бонфуа

В спрятанном за лимонными деревьями доме на улице Санто-Доминго в Сантьяго, Чили, проживало несколько поколений семьи Лонсонье. Ее отец-основатель прибыл сюда из Франции в конце XIX века с несколькими франками в кармане, оставив далеко позади виноградники в долине реки Юра, уничтоженные филлоксерой. Направляясь в Калифорнию, он волею судеб оказался у берегов Чили, где был вынужден сойти на берег.

Насыщенное магическим реализмом и приключениями, наполненное поэзией и страстью повествование, раз- ворачивающееся по обе стороны Атлантики. Мигель Бонфуа рисует портреты лишенных корней людей, чьи судьбы вершатся на фоне великих и ужасных исторических событий.

Оп Олооп
Хуан Филлой

Причудливая хроника одного дня из жизни финского статистика Оптимуса Олоопа, волею судеб оказавшегося в Буэнос-Айресе. Приключения начинаются однажды утром с небольшого дорожно-транспортного происшествия, которое меняет привычный уклад его четко спланированной жизни.

До сих пор все существование Оптимуса подчинялось строгому графику, и даже время приема пищи, походы в бордель и встречи с друзьями были жестко регламентированы. А тут все пошло не по плану, к тому же в день помолвки главного героя.

Шедевр аргентинской литературы, сравнимый с «Улиссом» Джойса и послуживший источником вдохновения для таких авторов, как Хулио Кортасар и Альфонсо Рейес.

Пеликан
Мартин Михаэль

Тихий прибрежный городок на Адриатическом побережье Югославии 1980‐х годов, интересный разве что своим музеем часов да прилетающими раз в год пеликанами. Два главных героя, простые, ничем не примечательные люди, обнаруживают, что их судьбы странным образом связаны. Случайно узнав секреты друг друга, каждый из них решает прибегнуть к шантажу. Градус напряжения возрастает, и однажды Андрей и Йосип наконец встречаются лицом к лицу.

Забавный, серьезный и умный роман о невероятной дружбе, зыбких мечтах, упущенных возможностях и удивительных совпадениях.

Чистые руки
Жан-Луи Байи

Роман-нуар об ученом, специалисте по насекомым, вдохновленный реальной биографией французского энтомолога XIX века Жана-Анри Фабра. За небольшим по объему текстом скрывается история великого человека, долгие годы жившего в тени собственной славы.

Автор рисует портрет знаменитого ученого без прикрас, выходит за границы стандартной биографии, приближает и дает нам разглядеть, как через увеличительное стекло, его жизнь, его мечты, разочарования, надежды и потери.

Лаконично, иронично и узнаваемо — до мурашек. 


Шарики патинко
Элиза Суа Дюсапен

29‑летняя Клэр, постоянно живущая в Европе, отправляется на лето в Токио, чтобы повидаться с бабушкой и дедушкой. В душе она лелеет давнюю мечту — отвезти их в Корею, родную страну, из которой они бежали более пятидесяти лет назад во время гражданской войны.

Периодически девушка посещает корейский квартал в Токио, а также проводит время с малышкой Миэко. Обучая девочку французскому, героиня пытается вспомнить язык своих предков. Столкнувшись с молчанием и забвением, Клэр хочет восстановить связи, уничтоженные десятилетия назад безжалостной силой истории.

Точный и лаконичный стиль Элизы Дюсапен погружает читателя в интимную атмосферу нежности, с одной стороны, и скрытого насилия — с другой. Она превосходно описывает амбивалентность, свойственную отношениям в семье, где любовь порой соседствует с жестокостью.

Там гораздо лучше
Виолен Беро

Главный герой, профессор, оказывается запертым в сарае вместе с десятками других людей, совершенно не понимая, что происходит. С ними обращаются, как с животными, кормят отбросами, а за доступ к воде приходится драться. Однажды мужчину хватают и куда-то везут. В течение долгого пути в неизвестность профессор погружается в воспоминания о прошлом, в котором остались престижная работа преподавателем социологии в университете, а также беседы с любимыми студентами об идеальном устройстве общества...

Поэтичная притча о стремлении к идеалам и о том, что происходит, когда безумные идеи становятся реальностью.