Девочка и море — о книге «Маленькое руководство по мореходству» рассказывает Сара Стефанини
В мае ждём «Маленькое руководство по мореходству» в переводе с итальянского Нины Фрейман — тёплую историю для детей и взрослых о смелости, любопытстве и доверии миру, о поиске себя, принятии неопределённости и собственного пути. Это также книга-напоминание о ценности самого путешествия, умении отпускать контроль и смотреть на мир шире. Историю создала Сара Стефанини — графический дизайнер, иллюстратор и арт-директор, живущая в Милане. Родилась и выросла она в Швейцарии, но успела пожить во многих других местах, где создавала бренды, придумывала логотипы, рисовала детские книги и иллюстрации для журналов.
Ниже Сара Стефанини вспоминает, что подтолкнуло её написать эту историю.
«Мы отправлялись на рассвете, я ещё спала. Отец усаживал меня в машину в пижаме, чтобы не будить. Бархатные сиденья становились для меня гнездом, потом он подтыкал что-то мягкое и укутывал теплом. Я помню какое-то одеялко, но, наверное, его всё же не было — ведь выезжали в августе.
Мы ехали три дня караваном с друзьями семьи и их детьми, останавливались на ночлег в дороге, а когда прибывали на место, почти месяц жили на скале из красных камней, нависающей над морем.
Я ждала этого мгновения целый год — в том месте я могла быть дикой: всегда босиком, обожжённой солнцем. Море мне всегда нравилось, хотя и сейчас, в первый раз за сезон, когда я захожу в него, соль обжигает кожу, и она краснеет на несколько часов. В детстве я считала, что оно живое — и, в общем-то, была не так уж неправа, хотя тогда думала о нём скорее как о человеке или животном. Море было для меня единой сущностью, личностью, которая вмещала в себя всё.
Когда я с прибрежной полосы входила в воду, я разговаривала с ним, здоровалась, просила разрешения. Я уносила обратно в воду ракушку или водоросль, думая, что этого достаточно в качестве подаяния, чтобы меня впустили. Я была убеждена: чтобы оказаться в его объятиях без страха, нужно принести дар. И когда случалось — а случалось часто, — что при первом купании сезона медуза касалась меня своими щупальцами, я корила себя за то, что недостаточно благодарила.
Мне было страшно того, что может скрывать глубокая синева, расстилавшаяся под моими белыми ножками, хотя я очень хорошо плавала. Я боялась моря — но оно меня завораживало, потому что я знала: вода рассказывает мне, откуда я пришла. В море я переставала быть рыбой и оставалась просто девочкой.
|
|
А потом я уносила эту синеву домой — в пастели, в карандаши — и рисовала. Я делаю так до сих пор. Я часто плаваю в прозрачных водах своих воспоминаний в поисках вдохновения. Возвращаюсь в те счастливые лета, когда мы ещё были все вместе, окружённые сухой, выжженной природой, с вечно перепачканными песком и землёй руками, бегали по сосновому лесу, который прикрывал нам спины, чтобы потом усталыми и сытыми смотреть на луну в подзорную трубу перед сном.
Я ныряю туда, где храню дорогие сердцу вещи, плыву всё глубже — туда, где собираю образы и мысли, которые, словно цветные рыбки, мелькают между моими ладонями. А потом медленно всплываю, позволяя течению нежно отнести меня обратно — туда, где я сейчас.
Идею о том, что море — живое существо, мне, вероятно, внушил «Старик и море» Хемингуэя. Это был пыльный старый том — не помню, чей именно, — но помню, что его читал мне вслух отец, кажется, как раз в одну из тех поездок. Больше всего меня поразило слияние человека с природой и глубокое уважение, которое старик испытывал к тому марлину, за которым гнался и с которым сражался днями напролёт. Я поняла: человек борется не просто с рыбой — он борется с целым морем. Старик боролся за жизнь — так же, как и рыба, — и море учило его, как это делать.
Теперь я понимаю: то детское озарение тесно связано с чем-то гораздо более древним, чем я сама, — с народными верованиями или даже глубже, с мифологией. Возможно, если бы мы снова посмотрели на море с невинностью ребёнка, если бы увидели в нём мифологическое существо или само воплощение божественного, мы бы снова начали благодарить, а не грабить то, что нам не принадлежит, оставляя нашим детям лучшее наследие.
Теперь, когда я взрослая, меня завораживают те, кто сражался с марлином и позволил морю научить себя мудрости природных ритмов — той, что остаётся на их руках неизгладимым отпечатком. Возвращение к этим ритмам многому учит — в отношении вещей, отношений и жизни в целом.
Теперь, когда я выросла, я здороваюсь с морем, как со старым другом, который ждёт меня и рад меня видеть. Оно знает меня, потому что знает, чего я боюсь. Оно играет со мной и напоминает, что я была ребёнком. Оно хранит мои секреты — ведь я до сих пор рассказываю ему истории и среди брызг и всплесков получаю ответы о том, куда мне следует плыть».