Я очень надеюсь, что эти книги станут тем, что объединяет семьи. Интервью с Мэттью Корделлом

10 ноября 2025

Мэттью Корделл — автор и иллюстратор детских книг родом из Симпсонвилля (Южная Каролина), обладатель медали Калдекотта, одной из двух — наряду с медалью Ньюбери — самых престижных премий США в области детской литературы.

«Поляндрия» издала две его книги — «Остров Медведя» в переводе Александры Мельничук в 2023 году и «Белка Ёлочка» в переводе Екатерины Даровской в 2024.

Наступило время для новых — мышиных — историй, идеально подходящих для самых юных читателей! Знакомимся с очаровательными Коржиком и Изюминкой!

---

— Прежде чем поговорить о новой серии книг про приключения двух мышат, давайте вспомним «Белку Ёлочку» — книжку-картинку, которую мы обожаем. Расскажите о ней, пожалуйста.

— «Белка Ёлочка» — это своего рода любовное письмо другой эпохе в создании книжек-картинок. Здесь более развёрнутый текст, чем в предыдущих моих книгах. Многие старые книжки-картинки были длиннее, и у них особая атмосфера — как будто рассказываешь длинную народную сказку или притчу. Я и стремился к такому эффекту — создать неторопливую многослойную историю.

Надо читать это как своего рода квест, где героиня переходит от одной проблемы к другой, и каждая проблема оказывается новым сюрпризом. Все события в книге построены на таких неожиданностях. Мне самому как читателю нравится, когда нельзя угадать, что случится дальше. Поэтому в качестве автора я и старался создавать такие моменты. А самый главный сюрприз, который переворачивает все ожидания, ждёт читателей в конце истории! Испытывать удивление, сталкиваясь с совершенно неожиданным развитием сюжета, — это же так здорово! Именно этого я и хотел добиться.

Что касается иллюстраций — я сделал их гораздо более детализированными. Это своего рода оммаж винтажной иллюстрации: сложные орнаментальные рамки, сдержанная, ограниченная палитра. Так что и в повествовании, и в визуальном ряде чувствуется атмосфера классической сказки. Но при этом я добавил много современных элементов — юмор, выразительную мимику персонажей и тому подобное. Так что я старался создать гармоничный сплав классики и современности, сохранив при этом тёплую, уютную атмосферу.

— Получилось потрясающе! «Коржик и Изюминка» — это совсем другая история, а точнее, целая серия историй о приключениях двух мышат. И это ваше первое погружение в мир книг для начинающих читателей и самостоятельного чтения. Как появилась такая идея?

— Мне нравится формат книжки-картинки из-за его сложности и необходимости обобщать и консолидировать множество мыслей и идей в небольшом объёме текста и пространства. Но я часто задавался вопросом — каково было бы раскрыть всё шире и поместить на страницу больше слов, чтобы читателям было над чем подумать? Я ещё не готов прыгнуть в полноценный текст и подумал, что книга для начинающих читателей даст мне возможность поиграть с более длинным текстом и при этом сохранить множество иллюстраций.

— Какие книги этого формата вам нравятся? И чего вы хотели достичь в своей?

— Существует множество подобных книг — старых и современных! «Квак и Жаб» Арнольда Лобеля — это золотой стандарт с точки зрения очарования, юмора и изысканного, идеального письма. Что касается современников, мне нравятся книги Сиси Белл по всё тем же причинам. Я хотел написать более длинный текст, разбитый на главы. Создать мир, развить персонажей, придумать насыщенный сюжет.

— Каковы были творческие радости и трудности работы над историей, чей объём превысил привычные 32 страницы?

— После многих лет суровой аскезы, когда я был вынужден оставлять лишь самые необходимые слова и неукоснительно следовать принципу «показывать, а не рассказывать», я наконец ощутил вкус свободы. Писать без оглядки, не думая о том, сколько потом придётся безжалостно вымарывать, — это было поистине окрыляющее чувство.

Впрочем, и испытания в этом были свои. Удержаться от привычки хвататься за редакторский нож оказалось невероятно сложно. Постоянно приходилось напоминать себе: язык повествования должен оставаться сочным, полнокровным — ведь на него лягут взоры самых юных читателей, только-только открывающих для себя мир книг.

— Кто такие Коржик и Изюминка, откуда взялась идея этих персонажей и как вы придумали их имена?

— Когда-то мы с моей женой Джули Халперн работали вместе над книгой «Тоби и снежинки» — это был дебют и для неё как писателя, и для меня как иллюстратора книжки-картинки. Книга вышла в 2004-м, и с тех пор мы больше ничего не делали в соавторстве. Джули стала писательницей и ушла в young adult, а я остался в книжках-картинках. Но в какой-то момент Джули снова задумалась о написании книги, стала набрасывать идеи, и у неё появились два друга по имени Коржик и Изюминка. И она предложила: «Может, сделаем книгу вместе, снова попробуем что-нибудь издать?»

Я стал делать наброски. Мы сразу придумали, что герои нашей новой истории должны быть животными. Должен сказать, что имя Коржик для персонажа — это уморительно смешно. Изюминка — прекрасное имя, тоже очень весёлое и игривое, но Коржик... я влюбился в это имя с первой же минуты! Кстати, однажды на встрече в одной из школ я обнаружил девочку по имени Изюминка, но Коржика — не встречал никогда!

Так что я рисовал разных животных-персонажей: свиней, собак и мышей, кстати, тоже. Но дальше набросков дело не пошло: мы оба были заняты, и идея не развилась.

Прошли годы, и однажды, разбирая студию, я наткнулся на те старые эскизы. Мне всё так же нравился вариант с мышами, и я выложил его в соцсетях. Редактор одного издательства увидела и спросила: «А это что? Коржик и Изюминка? Это уморительно! Ты над ними работаешь?» Я ответил: «Пока нет, но всё может быть». У меня как раз было время для разработки новых идей, и я подумал: «А почему бы нет?»

Я спросил у Джули: «Ты не против, если я возьму твои потрясающие имена персонажей и попробую придумать историю с этими двумя мышами?» Конечно, она — замечательный человек — согласилась. Мне хотелось сделать что-то новое. Написать простую, весёлую и забавную историю. С изрядной долей юмора. К тому времени я создал несколько книжек-картинок и хотел попробовать что-то другое, но не менять вектор радикально. Я хотел продолжать и рисовать, и писать, но, может быть, для чуть более взрослой аудитории. Я подумал, что никогда не делал книг для начинающих читателей с разделением текста по главам.

Я написал историю о том, чем могли бы заниматься сельские мышата для собственного удовольствия. Записал несколько разных идей. А ещё мне хотелось, чтобы персонажи были непохожи друг на друга по характеру, чтобы им нравилось разное, но при этом они оставались друзьями.

И, полагаю, если в этих книгах и есть что-то серьёзное, так это посыл, что мы можем дружить с теми, кто на нас не похож. Мы можем любить их за различия с нами, а не только за сходства, и учиться у них. Обычно взрослые так не поступают. Если кто-то отличается от нас, мы склонны злиться на это и дистанцироваться.

— Как происходило развитие их характеров? Они сразу же были такими или всё прояснялось по мере работы?

— Это был постепенный процесс. Я изначально хотел, чтобы один был более собранным, а другой — свободолюбивым, но лишь в процессе работы понял, что у каждого характера должны быть и сильные, и слабые стороны. Вместе они прекрасно дополняют друг друга: достоинства одного компенсируют недостатки другого, и наоборот. Они не всегда сходятся во мнениях, но искренне дорожат дружбой, умеют слушать и учиться друг у друга и в итоге составляют прекрасную команду.

Коржик более собранный, сдержанный и ответственный. Он очень щепетилен и не слишком жалует приключения. Он любит учиться, исследовать и быть готовым ко всему. Поппи же очень спонтанна и свободна, она общительна, всё время хочет быть на улице и делать что-то весёлое и бесшабашное. Но из-за своей свободы и спонтанности она часто бывает неподготовленной. Коржик же частенько занудствует. Он более консервативен.

Я взял самые любимые черты моей жены Джули и как бы распылил их между обоими персонажами. Джули очень любит приключения, она спонтанна... Но при этом она планирует поездки и отправляется на поиски приключений очень организованной. А я хоть и люблю во всем участвовать, но не люблю готовиться и планировать. Так что я представляю скорее негативные черты обоих персонажей, а моя жена — их позитивные стороны. В каком-то смысле истории про Коржика и Изюминку основаны на наших с ней отношениях, хотя это получилось и не специально.

— Теперь понятно, почему в книге такое милое посвящение: «Посвящается Джулии — изюминке в моём коржике». Какие качества Коржика полезны для писателя и иллюстратора? 

— Коржик всегда держит всё под контролем, у него всё идеально спланировано. Он готов к любым неожиданностям! Такой подход очень полезен в работе над книгой — да и в любом деле, пожалуй. «Будь готов!» — мне бы следовать собственному совету.

— А есть ли у Изюминки качества, которые могут пригодиться творческому человеку?

— Она обожает пробовать новое, исследовать неизвестное и искать приключения. Путешествия и открытия — это неиссякаемый источник вдохновения для писателей и художников. Мы никогда не бываем слишком стары, чтобы учиться и познавать новое. Пока мы сохраняем любопытство, у нас всегда будет что творить и чему удивляться.

— Вы создали уже немало книг для детей. Что вас вдохновляет? Почему вы вообще решили создавать книги для детей?

— Знаете, часто я отталкиваюсь от собственного опыта. В начале карьеры я мыслил категориями сторителлинга и вспоминал своё детство. Тогда я ещё не был отцом, и в моей жизни почти не было детей. Так что я черпал вдохновение в собственном детстве, вспоминал забавные или необычные моменты, а может, и что-то универсальное, с чем могли бы отождествить себя другие дети. Став отцом, я стал смотреть на вещи иначе: я начал наблюдать за детством с позиции взрослого. И тогда я стал писать книги о том, что делали или говорили мои дети, — о чём-то интересном. А ещё я стал чаще бывать в школах, и что-то, сказанное ребёнком во время таких визитов, могло меня вдохновить. Так что я стал смотреть на сторителлинг и с этой стороны.

А теперь, в своих последних работах, я словно отвечаю на то, что делал раньше. Был период, когда я создавал более серьёзные, даже мрачные книги — об отчуждении, предрассудках, даже о смерти. А потом мне захотелось рассказывать просто весёлые, светлые, приятные истории, в которые дети могли бы с головой окунуться. Мы живём в непростое время, и многие сложные темы можно раскрыть через книжки-картинки и книги для юных читателей. Я этим занимался, но потом мне захотелось от этого отдохнуть.

И сейчас я как раз в этой фазе: пишу и иллюстрирую приключенческие истории, загадки и тому подобное. Мне это нравится не только потому, что я создаю такие книги, но и потому, что мне приходится читать их вслух большим группам детей, семей, родителей и учителей. А читать такие серьёзные книги может быть непросто, ведь после этого приходится вести непростые разговоры. Так что теперь я получаю удовольствие, сочиняя весёлые приключения, — те самые «островки побега» от мрачной реальности, с которой мы так часто сталкиваемся. Думаю, многие книги как раз поднимают эти сложные темы, и мне не обязательно быть ещё одним голосом в этом хоре.

Приятно вносить вклад в другую сторону — ненадолго помогать детям (да и их родителям) отвлечься. Ведь именно родители, воспитатели и взрослые читают эти книжки-картинки вместе с младшими. Так что это становится общим опытом побега для всех нас. Вот где я сейчас, вот где я был последние пару лет, и в этом же ключе я продолжаю работать над своими новыми книгами.

— Сегодня вы и автор, и иллюстратор. Что появилось раньше — желание рисовать или желание рассказывать истории?

— Однозначно искусство и рисование. Я не сочинял истории сознательно и не относился к писательству с какой-то особой преданностью, пока не стал иллюстратором книжек-картинок. Мне нравилось писать в разные периоды жизни, но рисование — это та нить, что проходит через всю мою жизнь.

Одни из самых ранних воспоминаний — это как я сидел с братом за обеденным столом и рисовал персонажей «Звёздных войн». Мы росли как раз тогда, когда выходили первые фильмы саги. Это было грандиозное событие, настоящий взрыв в поп-культуре. И мы просто сидели и рисовали по памяти — Дарта Вейдера, Люка Скайуокера, Боба Фетта и многих других.

А ещё я помню один очень важный для меня момент. Не знаю, зачем я это сделал, но по какой-то причине я нарисовал Джорджа Вашингтона, первого президента Америки, верхом на лошади. Я был совсем маленьким, даже не ходил в школу, наверное, в детский сад. И моему брату рисунок так понравился, что он взял его с собой в школу на урок «Покажи и расскажи». А когда вернулся, сказал: «Моей учительнице очень понравился твой рисунок. Она была поражена, как хорошо ты нарисовал его для своего возраста». И я до сих пор помню то чувство удовлетворения.

И это во многом то, что заставляет меня рисовать. Не единственная причина, но то, что меня поддерживало. Такое поощрение, любовь от педагогов и учителей, которые дают тебе тот самый толчок: «Продолжай в том же духе, у тебя хорошо получается». Думаю, именно это и помогло мне остаться на этом пути. Ну и, конечно, сама любовь к творчеству, желание постоянно создавать новые иллюстрации. Я всегда любил рисовать. А писательство пришло гораздо позже, и в основном потому, что я уже рисовал, уже иллюстрировал книги, а о писательстве всерьёз не задумывался, пока не окунулся в мир издательского дела.

И тогда я подумал: а ведь было бы здорово рисовать иллюстрации к истории, которую я сам и написал! Чтобы сделать всё целиком. Ушли годы на то, чтобы понять, что делает историю хорошей, как её рассказывать. И, думаю, многое прояснилось, когда я стал отцом. Я стал больше читать, погружаться в мир литературы для юных читателей, постоянно изучать книги других авторов, проводить время с детьми. Всё это вместе сделало меня и лучшим рассказчиком, и лучшим художником.

Но с писательской стороной я действительно боролся годами, и лишь постепенно пришло понимание, как создавать хороший текст для детской книги.

— А был ли какой-то конкретный совет или момент озарения, когда вы подумали: «Всё, я понял, как это делать!» — и почувствовали, что можете рассказывать истории и словами тоже?

— Думаю, это случилось с моей самой первой книгой, которую я и написал, и проиллюстрировал, — Trouble Gum. Она тоже была основана на моём детстве. Мы были очень близки со старшим братом и любили розыгрыши — наш папа был большим шутником. Так мы и росли — никогда не попадали в серьёзные переделки, но любили подшутить друг над другом и другими. И эта книга как раз об этом. Два брата-поросёнка, дождливый день, они заперты дома, и у них есть жвачка, которую дала бабушка. И всё превращается во что-то большое и странное: сначала они её жуют, потом она прилипает где попало, а потом они начинают надувать такие огромные пузыри, что те поднимают их в воздух. И всё становится всё безумнее и безумнее.

Я написал первую версию и показал её своему редактору. В первую очередь ей понравились мои иллюстрации, но и основная структура истории, и персонажи тоже. При этом она понимала, что работы предстоит много. Но они заключили со мной контракт, и я был невероятно рад, хоть и понимал, что надо ещё поработать.

Не знаю, прозвучит ли это слишком просто, но я также работал с другим редактором, которая на мой довольно длинный текст сказала (в общем, это то, о чём я, наверное, и сам должен был догадаться): «Знаешь, ты пишешь о том, что уже и так видно на картинках. Ты дублируешь то, что уже рассказывает иллюстрация, а это не всегда нужно. Думай о том, чтобы показывать, а не рассказывать». Это ведь ключевой принцип в книжках-картинках. И эта простая мысль, то, о чём я, наверное, должен был и так знать, стала для меня откровением.

Это был переломный момент, потому что я смог начать вычёркивать текст, целые предложения, безжалостно их удалять. И для меня стало абсолютно ясно: когда ты работаешь над обеими частями истории, нужно думать о тексте и иллюстрациях как о чём-то едином, что работает одновременно, рука об руку, помогая друг другу рассказывать историю. Это не как в романе, где нужно много описаний, диалогов, объяснений. Книжки-картинки уникальны — большая часть повествования ложится на иллюстрации.

И когда пишешь текст для такой книги, нужно держать это в уме. Когда я читаю текст книжки-картинки другого автора, он очень лаконичен. Но я уже представляю, как буду рассказывать эту часть истории через иллюстрации, как дополню её, чтобы донести какую-то мысль, поворот сюжета или описание. Так что это стало для меня большим поворотным пунктом — осознать и понять, как текст и картинки вместе создают историю.

— Ваш художественный стиль абсолютно уникален, многие читатели отмечают, что он вызывает ностальгию по иллюстрациям из книг, которые были в их детстве. Какие художники оказали на вас наибольшее влияние как на иллюстратора детских книг?

— Меня всегда тянуло к художникам, которые рисуют и пишут очень свободно, не стремятся к суперреализму, не зажаты и очень экспрессивны в своих линиях или мазках кисти. Я начинал в то время, когда книжная иллюстрация не была чем-то особенным... Я не думал, что буду этим заниматься профессионально. Я был художником, работал в сфере графического дизайна. То есть занимался коммерческим искусством, но в основном, наверное, для взрослых. Всё изменилось, когда я встретил свою жену Джули. Именно она предложила мне: «А почему бы нам не попробовать издать книгу? Почему бы мне не написать что-нибудь, а ты проиллюстрируешь, и мы попробуем это опубликовать?» Меня эта идея не слишком прельщала, потому что я давно не вспоминал о детских книгах и даже не понимал, что они собой представляют. Я считал, что должен создавать искусство для таких, как я, — для взрослых. Но она стала показывать мне разные книги — и из своего детства, и современные. И это открыло мне глаза на то, насколько экспрессивным и экспериментальным может быть искусство в этой сфере.

Я думал, что всё должно быть очень отполированным и благообразным. А оказалось, в книжках-картинках творится столько всего, о чём я и понятия не имел! Я был очень предвзят, и это полностью перевернуло моё представление о возможностях. Тогда (да и сейчас) мне нравились художники, работающие в очень свободной манере, пером, тушью и акварелью. Такие, как Уильям Стайг, Арнольд Лобель, Квентин Блейк, Жюль Файфер, Бернард Вабер. Их рисунки очень грубые, жестовые, органичные. И я как раз работал в похожей манере. Не в такой карикатурной, как у них, но тоже очень свободно, просто, с цветом. Так что для меня было естественным попробовать работать с этими материалами.

И я делал множество эскизов, используя разное: пастель, графит, акрил. Но постоянно возвращался к рисункам тушью. Мне просто нравилось, насколько тушь неизменна. И иногда самые лучшие вещи получаются в те моменты, когда ты думаешь, что совершил ошибку, а на деле выходит здорово. И в такие моменты я как бы узнаю что-то новое о своих предпочтениях или о том, что могу сделать, даже не планируя этого. Я до сих пор смотрю на работы тех художников, люблю их книги, и они меня вдохновляют.

Есть и много прекрасных современных иллюстраторов. Среди моих нынешних фаворитов — Катия Чиен, потрясающая художница. Мне кажется, она постоянно пробует что-то новое, работает в разных техниках. Дэвид Эзра Стайн тоже постоянно экспериментирует. Мои друзья Филип и Эрин Стид тоже работают по-разному: занимаются печатной графикой, рисуют, пишут.

Так что я просто обожаю всё свободное и экспрессивное. В книжках-картинках так много способов творить, и меня бесконечно вдохновляет, как разные люди выбирают разные пути. Я и сам стараюсь так делать. Я почти исключительно работаю пером, тушью и акварелью, но время от времени стараюсь менять стиль рисунка, что и делаю в последние годы, — просто чтобы сохранять интерес, вносить разнообразие и не застревать.

— Что позволяет вам не застревать?

— Знаете, я заметил одну вещь в своей работе: когда я делаю акварель, я сначала рисую всё тушью. Когда приступаю к финальным иллюстрациям, я сначала прохожусь по всему пером и тушью, возвращаюсь к началу и уже потом раскрашиваю акварелью. Так что я работаю и пером с тушью, и акварелью. И когда я делаю рисунки тушью, я иногда делаю маленькие пробные штрихи, не рисунки, а так, каракули на полях, чтобы, так сказать, размять руку. А когда работаю с акварелью, иногда на полях остаются маленькие капли краски.

И к концу работы по краям рисунка собирается целая коллекция случайных пометок и клякс. Я не нашёл способа использовать их, но мне нравится та свобода и спонтанность, которую они содержат. Это не полноценная картинка, а набросок, что-то быстрое, просто чтобы рука разыгралась. И всё это вместе выглядит очень странно, сюрреалистично и фактурно. Я смотрю на это и хочу, чтобы мои рисунки обладали такой же свободой, свежестью, этой раскованной, ничем не сдерживаемой атмосферой.

Это интересный феномен: сами по себе эти пометки — как бы побочный продукт, но, собранные вместе, они обретают свою красоту. Случается что-то непреднамеренное, ты смотришь на это, и это вроде бы некрасиво, вроде бы ошибка. Но в этом есть какая-то красота, которую ты раньше не замечал или не знал, что её можно создать.

При этом и перо с тушью, и акварель — очень непрощающие материалы. И не знаю, может, меня это не смущает, а может, я просто смирился с этим. Но что ещё интересно: я учился в школе, изучал рисование, живопись, печатную графику, но никогда не проходил отдельных курсов по работе с пером и тушью или акварелью. Так что я в какой-то степени самоучка в обоих направлениях, и долгие годы ушли на то, чтобы методом проб и ошибок понять, почему что-то не работает или почему это так сложно.

И я думаю, в некотором смысле это сыграло мне на руку, потому что я делал вещи, которые, возможно, делать не полагалось, или не так, как рекомендуют, и открывал для себя приёмы, которые мне нравились, но отличались от проверенных методов. Но, да, я создал себе дополнительные трудности, не зная толком, как использовать эти материалы. Хотя, думаю, в итоге всё вышло неплохо.

— Давайте поговорим о писательской рутине. Как выглядит ваш обычный будний день?

— Знаете, мой график довольно хаотичен. У нас с женой двое детей, Джулия иногда работает из дома, а у меня своя студия неподалёку, так что мы оба можем подстраиваться. Поэтому расписание может меняться: сегодня я отвожу детей в школу, завтра — она. В общем, каждый день приносит что-то новое. Но я обычно стараюсь по утрам разбираться с почтой и административными задачами, а после обеда перехожу к самому интересному — пишу и рисую за своим рабочим столом. Какого-то строгого распорядка нет, всё довольно импровизированно. А если добавляются визиты в школы или фестивали, всё и вовсе перекраивается. Но мне так даже нравится — каждый день не похож на предыдущий, и это здорово.

— Вы стараетесь сначала разделаться с рутиной, чтобы освободить место для творчества?

— Именно. И ещё я часто отстаю с ответами на письма, поэтому стараюсь выделить время, чтобы разгрести завалы. Должен признаться, с электронной почтой у меня не очень. Не знаю, может, другие тоже с этим мучаются, но мне всегда неловко, потому что я теряю нить и не могу назвать себя организованным человеком, — это, наверное, и так очевидно. Я стараюсь держать всё под контролем, но почта — моё слабое место. Мне часто приходят напоминания: «Просто проверяю, получили ли вы моё сообщение». Так что это не самая приятная часть дня, но я понимаю: получать письма всё же лучше, чем не получать их вовсе.

— А что вас радует на выходных?

— О, просто время с семьёй — любое. Старшая увлекается мюзиклами, так что часто бывают репетиции, но мы любим ходить в музеи или, например, в яблоневый сад — сейчас как раз сезон. А иногда просто отдыхаем дома, смотрим фильмы или играем вместе в Nintendo Switch. Выспаться немного подольше, чем в будни... В общем, просто расслабиться. Время с семьёй — вот чего я жду с нетерпением. Когда никто не в школе, и мы все, по большей части, дома, вместе, занимаемся чем-то сообща. На выходных мы определённо много времени проводим вместе.

— Какая иллюстрация в книге «Коржик и Изюминка» ваша любимая? А может, есть любимая фраза?

— Больше всего мне нравится разворот, где мышата впервые встречают сову на Говорящей Горе. Их самый большой страх — стать добычей мышееда, и когда они оказываются под гигантской тенью летящей совы, выражения их испуганных лиц просто бесподобны. В этой сцене столько драматизма, да и визуально она мне очень нравится.

Что касается текста, то, наверное, мои любимые строки — самые первые: «Пришла зима. Выпал первый снег». Простая мысль, но мне очень нравится этот образ — одна-единственная снежинка, возвещающая начало зимы.

— Что бы вы хотели, чтобы читатели вынесли для себя из серии книг о Коржике и Изюминке?

— Знаете, прежде всего я хочу, чтобы чтение этих книг доставляло им радость. Чтобы они ощутили то особое тепло и уют этого мира, наполненного юмором, дружбой и чувством общности — без чего-то пугающего или мрачного. Мне бы хотелось подарить им возможность ненадолго отвлечься от повседневных забот и полностью погрузиться в жизнь этих зверушек и их сообщества. Я очень старался создать этот детально проработанный мир — выстроить атмосферу маленького городка, населить его забавными персонажами, придумать смешные ситуации, в которые они попадают, и добавить множество странных случайных шуток на заднем плане. Но главное — чтобы читатели просто получали удовольствие.

Я очень надеюсь, что эти книги станут тем, что объединяет семьи. Взрослые, возможно, заметят какие-то нюансы, которые дети не сразу уловят. И для меня самые ценные моменты — это когда я получаю такие отзывы: «Я учитель, мои ученики обожают ваши книги и постоянно спрашивают, когда выйдет следующая!» А потом добавляют: «И мне самой невероятно нравится их перечитывать — это так смешно! Книги действительно погружают их в свой мир, заставляют смеяться и с нетерпением переворачивать страницу, чтобы узнать, что же будет дальше». Такие отзывы для меня — настоящая награда, они оправдывают все усилия. Это бесценно.

И это, пожалуй, одна из главных задач для любого автора, создающего книги для юных читателей: нужно одновременно удерживать в фокусе два совершенно разных восприятия — детское и взрослое. Важно, чтобы книга находила отклик у обоих, ведь читают-то вместе! Вы же не хотите, чтобы взрослый, закрывая книгу, думал: «Фу, какая банальщина. Больше ни за что не стану это перечитывать». Наоборот — нужно, чтобы ему самому хотелось возвращаться к этой истории снова и снова, чтобы он с нетерпением ждал продолжения.

Поэтому я всегда так радуюсь, когда получаю отклики от взрослых — родителей, учителей, библиотекарей. Ведь именно их голоса мы чаще всего слышим в соцсетях. Маленькие читатели сами нам ничего не напишут, но их восторженные глаза и просьбы почитать «ещё разок» — лучшая награда.