Много прозрачности, незаметности и туманности. Интервью с Александрой Авиловой
«Маша что-то потеряла» — книга Вали Филиппенко о хрупком подростковом возрасте, в которой стильно и с юмором рассказывается о том, как легко растерять себя по частям и как трудно, но возможно, собрать снова. Иллюстрации к этой нежной книге рисовала Александра Авилова.
Александра Авилова (СашаШура) родилась и выросла в Москве, хотя любимым местом и своим настоящим домом считает дачу в Тарусе. Окончила КДПИ при МГХПА им. Строганова и ДПО «Авторская книга» в НИУ ВШЭ под руководством Маши Скаф. Всю жизнь мечтала иллюстрировать детские книги и собирала свою коллекцию произведений любимых авторов. Обожает комиксы и «тихие книги». На сегодня проиллюстрировала три книги, которые вышли или ещё только готовятся к выходу в этом году.
- Лауреат конкурса «Образ книги» за 2025 год в номинации «Лучшие иллюстрации к non-fiction».
- Художник лонг-листа конкурса «Художник non/fiction» Международной ярмарки non/fiction (2025).
- Участник Международного независимого фестиваля «Морс» по грантовой системе фонда «Кругис» (2025).
Мы поговорили с Александрой о том, как рождалась визуальная вселенная «Маши», почему цвет стал первым импульсом, а метафора — главным инструментом, как через «нескладность» и длинные ноги передать подростковую уязвимость, а также о работе без правок, рисовании под одеялом и удивительной лёгкости, с которой сложилась эта книга.
— Саша, расскажите о себе — с чего всё началось и как вы стали иллюстратором?
— Кажется, я всегда рисовала. В детстве моим любимым занятием было слушать детские рассказы на магнитофоне и делать всякие поделки, рисовать картинки. А ещё мой папа всегда рисовал, и на даче мы часто делали это вместе. В общем, у меня никогда не было сомнений в том, чем я буду заниматься.
— Какими своими проектами вы гордитесь больше всего?
— Я горжусь всеми своими книгами, потому что это невероятно — пройти большой путь от прочтения текста до готовой книги, которая стоит на полке в магазине. И когда я думаю, что кто-то её читает, перелистывает страницы с моими иллюстрациями, мне кажется, что я сделала что-то важное.
А ещё однажды я работала приглашённым преподавателем в образовательном центре «Luminary». Он находится в маленьком селе Хрюг в Дагестане. С местными детьми мы сделали зин-книжку, где каждый нарисовал свою самую заветную мечту в виде комикса. Этим проектом я безумно горжусь. Удалось запечатлеть чистые детские мечты и вдохновить ребят рассказывать о личном через искусство.
— Чем эта история особенная для тебя? Что тебя больше всего зацепило?
— Мне кажется, Маша — это каждая взрослеющая девочка в той или иной мере. Первое, о чём я подумала: «Жаль, у меня и моих подруг не было такой книжки в двенадцать лет». Эта книга поможет многим девочкам принять себя, полюбить свои недостатки и понять, что всё на свете можно решить и пережить. В общем, это книга про большую внутреннюю поддержку. А ещё она необычная и смешная.
— С чего началась визуальная работа: с образа героини или с общего настроения книги?
— Когда я читала книгу, картинки моментально рождались в голове параллельно тексту. Я сразу записывала все идеи. Но первый импульс — цвет. Я сразу поняла, что книга про голубой, мятный и красный.
|
 0
|
|
Затем была придумана Маша. Мне хотелось сделать её хрупкой, немного нескладной, но очень красивой, с длинными ногами и руками. В общем, Маша получилась именно такой, как я её представила в первую секунду, открыв книгу.
|
|
|
— В тексте внутренние состояния становятся почти физическими. Как вы искали визуальный язык для этой хрупкости — через форму, цвет, композицию?
— Мне очень хотелось, чтобы в иллюстрациях было много прозрачности, незаметности и туманности. Поэтому я выбирала полупрозрачные текстуры и старалась во всех иллюстрациях оставить небольшую недосказанность.
— Вы стремились изображать происходящее буквально или, наоборот, уходили в символический, почти абстрактный слой?
— Мне кажется, почти все иллюстрации очень метафоричные. В них много слоёв, и они в основном не прямо иллюстрируют текст, а прячут в себе разные смыслы. Наверное, это мне больше всего нравится в этой работе.
— Как вы решали, что показать прямо, а что оставить «между строк»?
— Поскольку книга — это практически личный дневник Маши, в ней есть вставки, имитирующие тетрадные листы с разными записями. Они короткие, но погружают во внутренние размышления героини.
— В какой технике выполнены иллюстрации? Это цифровая работа или есть ручной этап?
— Все иллюстрации цифровые. Я рисовала их на планшете, загружая туда разные фактуры, чтобы рисовка оставалась живой и лёгкой.
— Как обычно рождается иллюстрация: с быстрого наброска, пятна, композиционной схемы?
— У меня всегда по-разному. В этот раз всё шло от цвета и фактур, от пятен, чёрточек и цветовых смешений.
— Есть ли у вас приёмы, которые помогают передать уязвимость, незащищённость?
— Мне очень нравится добавлять в книги «комиксные вставки». Такие маленькие очерченные кадры с чёткими границами. В них можно сказать что-то дополнительное, скрытое под основным смыслом. А ещё я люблю ощущение маленького элемента на большом листе. Такие приёмы в этой книге тоже есть.
— Были ли сцены, которые пришлось переделывать, потому что они «звучали» слишком громко или, наоборот, слишком слабо?
— Работа над этой книгой была невероятно лёгкой. Всё настолько сложилось у меня внутри, что я сразу же чувствовала, как всё должно выглядеть. Плыла по течению, рисовала как чувствовала. Правок практически не было, всё сложилось сразу — как хорошая летящая музыка. Удивительный опыт!
— Есть ли у вас ритуал начала работы: как вы «входите» в иллюстрацию?
— Я обычно рисую в кровати под одеялом. Но когда работа только начинается и нужно прочитать текст и поймать первые ощущения, я всегда сажусь за стол, максимально изолируюсь от всего окружающего и полностью погружаюсь в процесс. Люблю, когда ноги стоят на батарее, а в комнате вкусно пахнет тлеющей армянской бумагой.
— Вы работаете быстрее на импульсе или через дисциплину и регулярность?
— У меня тревожный тип личности, и все мои дела строятся через чёткий график и бесконечные списки дел. У меня всегда рассчитано, когда и сколько мне нужно нарисовать. Поэтому точно через дисциплину.
— Возвращаетесь ли вы к уже сделанным иллюстрациям на следующий день с «холодным взглядом»?
— У меня как-то так складывается, что первый вариант почти всегда самый удачный. Если я чувствую, что иллюстрация вышла как надо и мне она откликается на сто процентов, я почти никогда её не переделываю. Но иногда есть сложные картинки, на которые уходит несколько «холодных взглядов».
— Как вы передавали состояние подростка — это больше про фигуру, позу, пространство вокруг?
— Мне кажется, основным была фигура. Вот эта «нескладность» и длинные части тела. А ещё позы.
Олеся Фокина