Я надеюсь, книга побудит читателя посмотреть на привычные вещи под непривычным углом. Интервью с Варварой Кабановой
В сентябре в «Поляндрии» вышла потрясающе красивая книга, посвящённая поэзии, — «Найти слова» Марины Кочан и Наташи Волковой. Над иллюстрациями работала Варвара Кабанова: её творческой руке принадлежит «Странная оранжевая косточка» Вики Козловой. Поговорили с автором об этом необычном проекте: его особом визуальном языке, сложностях и главном совете при работе над иллюстрациями.
— Варвара, это ваша вторая проиллюстрированная для «Поляндрии» история. Расскажите, как проект попал к вам?
— В целом какой-то особенно увлекательной истории на эту тему нет. Сейчас мне интересно заниматься «креативной вёрсткой» — то есть, если говорить простыми словами, чем-то на стыке иллюстрации и графического дизайна. Поэтому Оля, художественный редактор, предложила мне этот проект после нашего успешного сотрудничества над «Странной оранжевой косточкой» (хотя в промежутке у нас был ещё один небольшой совместный проект для NoAge).
Мне эмоционально очень близка тема стихов: в юношеские годы я и сама увлекалась их написанием. Поэтому задумка книги «Найти слова» очень мне откликнулась и вдохновила.
— Что изменилось с тех пор, как вышла «Странная оранжевая косточка» Вики Козловой?
— Как минимум, я стала немного старше:) Если говорить о визуальной части, изначально мы думали сделать «Найти слова» в стиле, похожем на «Косточку». Но в процессе задумка претерпела некоторые изменения. Если углубляться в детали, «Косточка» более невинная и озорная. «Найти слова» не утратила этого озорства, но стала более осознанной и зрелой.
Архетипически она, как мне кажется, ближе к Искателю и Магу. Возможно, на эту трансформацию повлияли и мои собственные внутренние изменения.
— Как вы поняли, каким должен быть визуальный язык книги, чтобы он не перебивал стихи, а усиливал их?
— В какой-то момент у меня появилось довольно чёткое ощущение, что я хочу создать для этой книги отдельный, обособленный мир, существующий по своим правилам.
|
|
Я много думала о том, как поэт наблюдает за реальностью вокруг себя и видит в ней стихи. Это совсем другой угол зрения, который не так-то легко в себе настроить. Поэтому и визуальный язык книги словно преломляется через особую призму и предлагает читателю постепенно разобраться в её устройстве.
— В описании сказано: «стихи можно рисовать, вырезать, складывать». Насколько эти техники реально присутствуют в иллюстрациях, или они скорее метафора для читателя?
— На примерах стихотворений мы хотели визуализировать разные техники создания стихов — особенно необычные, например те, где нужно «рисовать, вырезать, складывать».
Безусловно, мы стилизовали и упрощали оригинальные источники, адаптируя их к визуальному языку книги, но, как мне кажется, при этом нам удалось сохранить характер и авторский почерк каждого стихотворения.
— Была ли у вас полная свобода, или авторы текста давали чёткие технические задания?
— Изначально у меня была практически полная творческая свобода. Как дизайнер я даже могла немного влиять на структуру текста: предлагать, где что-то можно сократить, а где, наоборот, добавить примеры.
При этом у авторов и команды редакторов, конечно, тоже возникали идеи относительно визуальной части. Они появлялись уже в процессе работы и помогали точнее раскрыть материал.
|
— Что для вас было главным ориентиром — передать настроение или создать единую визуальную систему для всей книги?
— Для меня настроение и система не могут существовать в отрыве друг от друга. Настроение в моей работе — это некий цельный визуальный образ, на основе которого я создаю концепцию дизайна книги.
Но для того, чтобы эта концепция действительно заработала и превратилась в книгу, все творческие находки должны сложиться в систему, которую можно масштабировать на весь проект. Одним словом, это два последовательных этапа работы, и один не существует без другого.
— Что в этой работе оказалось для вас самым неожиданным или сложным?
— Думаю, для меня было необычно и отчасти сложно работать с книгой, в которой практически каждый разворот требовал пристального внимания и поиска нового, уникального решения. Нечто подобное было и в «Косточке», но там всё-таки был совсем другой объем работы.
— Были ли моменты, когда иллюстрация рождалась мгновенно, а были — где требовалось множество эскизов?
— Конечно. Я бы сказала, что над некоторыми разворотами — а для меня разворот здесь представляет собой цельную иллюстрацию — я могла сидеть часами :)
— Как вы представляете себе взаимодействие читателя с вашими иллюстрациями? Должны ли они просто «смотреть» или побуждать к действию (вырезать, дорисовывать, переставлять)?
— В первую очередь я надеюсь, что книга побудит читателя посмотреть на привычные вещи под непривычным углом. Хотя бы потому, что сама она визуально не похожа на обычную книгу или учебник. Именно это, как мне кажется, и должно вдохновить читателя начать придумывать, создавать, писать что-то своё.
— Какие советы вы дали бы человеку, который хочет заниматься иллюстрированием, но не уверен в своих художественных навыках?
— Я сама сейчас почти не рисую в привычном смысле этого слова. Когда-то рисовала гораздо больше, но давно этим не занималась. Поэтому мне кажется, что не стоит слишком фокусироваться на том, чего ты не умеешь. Гораздо важнее развивать свои сильные стороны и искать собственный визуальный язык. Возможно, однажды для конкретной книги окажутся нужны именно ваши навыки и ваш подход. В моём случае произошло именно так.
— Что для вас стало главным открытием в процессе работы над этим проектом?
— В каждом проекте мне нравится наблюдать, как изначальная задумка трансформируется в процессе работы — благодаря непредсказуемому развитию текста, новым решениям и инсайтам коллег.
В работу над книгой включено много людей, и каждый вносит в неё что-то своё. Поэтому конечный результат в какой-то степени всегда становится открытием и для меня самой.